«Зашкаливало, но задачу надо выполнять»: Александр Елистратов рассказал, как замерял радиацию над Чернобылем
В 2026 году исполняется 40 лет со дня аварии на Чернобыльской атомной электростанции. Катастрофа произошла в ночь на 26 апреля 1986 года на четвертом энергоблоке станции, расположенной близ города Припять. В преддверии этой даты «Комсомолка» опубликовала историю сызранца, подполковника запаса, вертолетчика Александра Елистратова. Александр Петрович родился в 1956 году. Окончил Суворовское военное училище, затем Сызранское вертолетное, много где служил, прошел Афганистан, а в апреле 1986-го их командировали на Чернобыльскую АЭС. Задача была традиционной для вертолетов радиационно-химической разведки: замерять радиацию на станции и по ходу радиоактивного облака.
«27 апреля 1986 года наше звено Ми-24 подняли по тревоге и перебросили в зону Чернобыля. Подготовка радиационно-химической защиты в Вооруженных силах Советского Союза была на самом высоком уровне. Мы знали предельные дозы облучения, знали последствия, знали, как проводить радиационную разведку местности. То есть были готовы к этому мероприятию, знали всю пагубность радиационной опасности. И со знанием дела полетели выполнять поставленную задачу. Страха не было. Задача - есть задача».
Александр был во втором потоке и прилетел 30 апреля. Вертолетчиков расквартировали на аэродроме Гончаровское, это примерно в 50 километрах от станции, если по прямой. Там стояли вертолеты первой группы, но самих экипажей уже не было.
Радиометрист замерил уровень радиации с вертолета. Счетчик зашкаливало, особенно в районе двигателя и в самой кабине.
«Мы помыли, почистили все, убрали все вещи, коврики выкинули. Там пыль радиоактивная. И все равно фонило. Ну, фонит и фонит, задачу все равно надо выполнять».
Первое, что увидели вертолетчики с воздуха, - эвакуацию населения.
«Бесконечное количество автобусов. 2 мая мы были в воздухе, я тогда удивился: откуда столько автобусов нашлось?».
5 мая, когда реактор уже почти засыпали, случился еще один выброс радиации. Но панических эмоций по этому поводу никто не испытывал. Александр объясняет это афганским опытом.
Работали они с товарищами с рассвета и до захода солнца, по 6–7 часов, вплоть до 8 мая 1986 года. «Уже 7 мая у меня начался понос, рвота, во рту стоял привкус такой, неприятный, необычный, металлический. Аппетит испортился. Глаза начали слезиться, как будто в них песок насыпали».
На следующий день за летчиками прилетели. Александра и его товарищей госпитализировали в Минск, в окружной госпиталь.
«Щитовидка и печень щелкали в аппарате, превышение допустимого радиационного фона было в 800 раз. Месяц мы пролежали в госпитале. Нас было двенадцать офицеров, это фактически все звено».
Как лечили? По словам Александра, практически никак. Хотели выписаться, но начальник госпиталя сказал: «Ребята, вам надо отлежаться, понаблюдаться». Так и лежали. Что будет дальше, не знал никто.
После выписки часть вернулась в Пружаны. Александра отстранили от полетов, так как из-за радиации у него начал резко увеличиваться вес. Да так, что летная куртка уже не застегивалась. Рассказывает, что сидел на морковке и свекле, иначе доктора боялись, что его разнесет. Дело в том, что в авиации за весом строго следят.
Потом Елистратову предложили пойти в военно-политическую академию на военно-воздушный факультет, его назначали замполитом. Академию он окончил, получил представление на командира полка. Но здоровье продолжало ухудшаться. Полковой врач настоял: «Петрович, поезжай в окружной госпиталь. Если в ночных условиях с тобой что-то случится, потеряешь сознание, нарушится пространственная ориентация, это будет катастрофа». Так Александра Елистратова списали с летной работы, и он уволился по состоянию здоровья.
В 1994 году, уволившись, Александр приехал в родную Сызрань, хотел там обосноваться и получить квартиру. Но тогда в администрации ему ответили, что много тут таких ходит, на всех квартир не напасешься.
Тогда Елистратов решил взять дело в свои руки и выдвинулся в депутаты. Его избрали, а на следующий созыв он уже пошел председателем городской думы. Перед этим чернобыльцы создали свою городскую организацию.
«На улице Звездной в Сызрани можно было по свистку собрать целый полк летного состава. Все друг друга знали, поддерживали, стояли друг за друга горой».
Сегодня Самарская областная общественная организация инвалидов «Союз-Чернобыль», почетным председателем которой является Елистратов, помогает ликвидаторам, вдовам и семьям погибших. Это и медицинская помощь, и пенсионные вопросы. Организация помогает с санаторно-курортным лечением, чернобыльцы могут поехать на Минеральные Воды, в Подмосковье, в Рузу.
Сам Чернобыль для Александра не прошел «даром», у него была онкология. За 10 месяцев ветеран прошел пять операций. После четвертой началось кровотечение, он похудел до 48 килограммов. Консилиум врачей развел руками. И только один хирург Сергей Мешков из больницы им. Середавина сказал, что берет ответственность на себя. Александр сердечно благодарит врачей, которые его спасли: Елену Барковскую, Татьяну Локштанову, Александра Каширина и Светлану Попову.
«Прооперировали, вытянули меня золотые доктора. Радиация, к сожалению, с нами остается навсегда».
«Плох тот родитель, который не доводит детей до пенсии», — шутит Александр. Сейчас у него трое детей и пятеро внуков. Говорит, что на днях до полуночи занимался с внуком-пятиклассником математикой. Утром перезвонил внуку, спросил: «Все сделал?» Внук по-солдатски отрапортовал: «Из черновика переписал, дед, спасибо. Будет пятерка!»
Если вы заметили опечатку, выделите часть текста с ней и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
Пожалуйста, выделяйте фразу с опечаткой, а не только одно неверно написанное слово.
